Warning: mysql_query() expects parameter 2 to be resource, null given in /home/users/d/doshinkan/domains/afganistana.net/admin/modules/global.php on line 36
Из жизни

Алма-ата Тревога Марш Север Хара После Речеван Медрота 1980 год Замкомбриг Тора-Бора Уроды
  



 

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

 

Из смерти...РодинаТрофеи Льготы

На этой страничке я расскажу о комичных случаях, проиходивших в нашем батальоне в период с января 1980 года по декабрь 1981.
Случай - 1.
Толи в Сурхруде, толи в провинции Кама, уж не помню, бой складывался не слишком удачно для 1 роты и моего взвода, к середине дня было ранено около 5 человек, среди них и один мой боец пофамилии Турсунов (ранение в почку).
Духи сидели в ущелье напротив нас, а в самом низу лежал огромный камень, за которым, и все это видели, скрылся один из них. Настроив миномет, пальнули. Мина упала метрах в двадцати сзади от камня. Понимая, что пристреливаются к нему, дух рванул по ущелью в сторону своих, но добежать не успел. Более 100 автоматов отметились на нём, нашпиговав металлом, как шашлык специями. Самое интересное произошло после боя. Капитан Косинов (командир 1 роты), опросив бойцов о количестве уничтоженных духов, убедился, что каждый их них уложил ОДНОГО душмана, следовательно в боевом рапорте он радостно вывел цифру 100 - как количество уничтоженных врагов. 
Так и били духов... в основном числом, а не умением. 
 
Случай  0. Списали.
Контроль за иммуществом, даже в условиях Афганистана был весьма суров, и как правило, за недосдачу того-же шанцевого инструмента пришлось бы выплачивать из ротной казны (т.е. солдатам). Сгоревшая машина или БМП была тем самым "счастьем", которое позволяло списать с ротного хозяйства массу ненужного балласта. А от старой привычки, тырить всё, что плохо лежит, а в Афганистане хорошо лежал лишь Файзулла Амин, после того как оказался рядом с гранатой Ф-1, брошенной нашим человеком из "Альфы", избавляться было крайне сложно. Практически невозможно, а посему шанцевый инструмент пропадал. У всех. Не открою тайны, если скажу, что появлялся он у мирных душманов, с удовольствием покупавших наши лопаты. Но с недостачей надо было как-то бороться. И боролись, списывая на боевые потери, сгоревшие в подорванной машине: - ломы стальные, лопаты и кирки.
Забота о личном составе также стояла если не на первом месте, то уж точно числилась в приоритетах. Сам помню как капитан Кокимбаев в рапорте на имя капитана Олейнича так и написал:
- Для улучшения условияй жизни личного состава роты, прошу Вас выделить 3 бухты колючей проволоки.
Случай 1. Техника.

К июню стало ясно, что техника, с которой мы вошли в Афган, не выдерживает ритмов войны и ломается на глазах, да и духи стараются во всю, минируя итальянскими минами (а эту мину в пластиковом корпусе не чует наша техника) все окрестные пути и дороги.
Если наземным действиям духов мы еще как-то противостояли, то в минной войне проигрывали начисто. Взрывалось все, что горит: танки, БМП, люди, уазики, И что самое обидное - ГАЗ-66 (мои машины).
Мы стояли на аэродроме, медитируя между боями, ловили кайф и тащились от общения друг с другом. Основным местом для бесед была столовая - грубо сколоченные прапорщиком Кикелевым длинный стол и две скамейки по бокам, на которых умещались все офицеры и прапорщики батальона, стояли под натянутой им-же сеткой, называемой маскировочной.
Жара под 60. Дисперсионная пыли проникает в легкие от каждого вздоха, но ты все равно идешь по ровному полю, забитому МИ-8 и МИ-24, чтобы в очередной раз размять язык в кругу друзей.
 
К 14.00 собираются все языкастые. Лёша Акимов, Алик Мамыркулов, я, и другие персонажи открытого театра нескольких актеров. Солирует Лёша.
- Слышили, что новые БМП-2 получаешь? - обращается он к ст.л-ту Заколодяжному только что подошедшему к общему столу.
- Формуляры подготовил? - это уже майор Китов вклинивается в беседу.
- Да, товарищ майор!
- А правда, что у БМП-2 пушка, как у миномета "Василёк"? - продолжает Акимов.
- Да, и броня толщиной 2 метра, - отмечается в разговоре Мамыркулов.
- Слышал, что там система стоит, от противоднищевых мин, - издевается Акимов Лёша, над ничего о новой технике не знающим Заколодяжным.
- Это как? - удивленно спрашивает тот, собираясь задать вопрос майору Китову, но видит лишь глаза Алика Мамыркулова.
- Это когда вообще днища нет!
Смех сбивает птиц с веток и пугает скрывающихся в оливковой роще душманов.

 Слева на фото - Алик Мамыркулов (фото 2006 года?)

Случай 2. На операции "Кольцо".
Самые тупые операции - войсковые. Масса народа и никакого толка. Вот и на этой работают два батальона, наш и третий. Они на той стороне реки, мы на этой. Идем пятый час по старой дороге, медленно петляющей вдоль р.Баркандай. Настроение - никакое. Впереди очередные страения очередного кишлака. В ожидании отдыха прибавляем шаг и тут разадаются выстрелы, разрывающие воздух как щелчек по бумаге.
Весь батальон залегает вдоль дороги. Место неплохое. Слева к небу взметнулись горы, справа - река, ширина дороги не более 6-7 метров и кювет почти не воспринимается кюветом. Зеленая травка еще не выгорела на солнце, а под тенью растущих вдоль реки вязов лежать можно вечно. Что и делаем. Весна! Умирать не охота. На шум на дороге из-за спины оглядыватся почти все.
По дороге несется с выпученными глазами ишак. В Афгане ишаки - как кони в Первой конной Буденного. Бегают, суки, быстро. Но это не всё. Орет наш ишак чуть-ли не матом. И гружен он чем-то, но приглянувшись видим - военной техникой. АГСом, автоматами. И за ним несется с не меньшей скоростью Заколодяжный со всем своим взводом. А Зэк у же тогда не страдал потерей веса. Пыль и крики стирают грань между реальностью и бредом. Но выстрелы впереди все еще раздаются.
Через минуту весь этот кортеж проносится мимо залегшей роты и моим взводом со скоростью болидов формулы-1. Понимая, что что-то произошло, но не понимая что, капитан Кокимбаев командует роте подниматься и бежать за исчезающим вдалеке взводом, бегущим за ишаком, который убегает от ненормальных шурави.
Бежим, а что делать? Бежать тяжело, да что там говорить, идти тяжело, не то что бежать! И вот вся масса 3 роты груженая боеприпасами под самое немогу тяжело выбивая пыль из горной дороги несется за бегущим налегке взводом АГС Заколодяжного.
Догоняем их лишь через пять или шесть километров уже за некогда стоявшим перед нами кишлаком, который пробежали двадцать минут назад. От чего плюёмся не сколько от пыли, сколько от непонятного поступка самого ЗЭКа (кликуха ст.л-та Заколодяжного) и обиды, что не остановились в том самом кишлаке.
Оказалось, самые хитрые из взвода АГС, в основном дембеля, а дембеля в его взводе были практически все, решили нагрузить попавшегося на глаза осла всей техникой, которую тащили на своих плечах. Поймали бедолагу, одели на спину АГС и все автоматы, чтоб было легче идти, и двнулись в путь, тем более, что Кокмбаев шел первым и ничего такого не видел, а вес гранатомета был солидный, и боеприпасы тянули кило на 20 с лихом.
Но ишак афганский оказался не совсем ослом. Видя такое дело, и испытывая некий патриотизм к своему ущелью, он уперся всеми копытами, не желая помогать шурави в их тяжелой работе. Тогда Зэк не долго думая, как хлестанет его ивовым прутом по члену (а у афганских ишаков члены достигали катастрофических размеров), да так больно, что у того глаза вылезли на лоб от боли и возмущения. И рванул ишак на 5 километров как на сотню.
Но у сей истории был и положительный момент. Рота Кокимбаевы взяла ущелье практически без потерь и боя, добежав до конечной точки, в которой должны были быть лишь поздно вечером, аж в первой половине дня.
Ну и как вы думаете, выдержал-бы кто такой наступательный порыв. Думаю, даже 28 панфиловцев, завидев бегущего на них ишака, груженого военным снаряжением, и фашистов, мчавшихся без оружия и орущих, побросали бы свои окопы и драпанули-бы подальше от такого ужаса, поближе к Москве. А что говорить про бедных душманов?
Случай 3. Приём в партию КПСС.
Принимали меня и старшего лейтенанта Заколодяжного в партию через пару недель после памятного боя 11 мая 1980 года на участке суши, под названием КЛУБ. На скамейках все теже персонажи из 1 батальона, но некоторые как - бы с похмелья. Я в том числе, ибо после того, как потеряешь взвод делать практически нечего - вот и пили. К данному занятию командование относилось с пониманием, и даже немного снисходительно.
Собрались все коммунисты, и настоящие и примазавшиеся. Заслушивали меня и Заколодяжного, и если я как-бы прошел кандидатом в члены ( за меня голосовал полковник Мартынюк - нач. артиллерии бригады), то на Заколодяжном дело застопорилось. На все вопросы друзей - коммунистов он тупо молчал.
- В каког году был первый съезд коммунистической партии?
Молчание
- В каком году был второй съезд партии?
Гнетущее молчание.
- В каком году был третий съезд партии?
Ужасно-гнетущее молчание, медленно переходящее в похорнную тишину.
Понимая, что выбить какую-либо информацию о съездах партии у будущего коммуниста Заколодяжного практически (и без пыток) не возможно, капитан Слава Ромайкин, (не выдержав) задает свой очередной вопрос:
- Скажите, товарищ старший лейтенант, а был-ли вообще третий съезд партии?
Глаза у не совсем трезвого Заколодяжного стали медленно покрываться разумом, и понимая, что второго шанса у него не будет, он выдавливает из себя:
- БЫЛ!
Пока тот не брякнул еще чего, секретарь парторганизации, столь-же трезвый как и Заколодяжный, скороговоркой отстрелялся:
- Предлагаю принять товарищей Котова и Заколодяжного кандидатами в члены КПСС!
Лес трясщихся от переизбытка алкоголя рук, взметнувшийся к небесам, стал для нас бальзамом на сердце. ПРИНЯТЬ! Верят-же в нас старшие товарищи.... ВЕРЯТ! 
Случай 4. Горы.
На эту вершину мы карабкались почти десять часов, обрывая ногти и задыхаясь от тяжести. Рота Кокимбаева, мой взвод, взвод АГС Заколодяжного, всего человек семьдесят. Впереди, над головой жопа старшего лейтенанта Мамыркулова, правее неё - жопа капитана Кокимбаева. Дальше к вершине видны спины несколько шустрых солдатиков, более выносливых, чем их командиры. Голова кружиться от  напряжения и отсутствия воды. Самый первый - толи туркмен, толи таджик, по русский - только мат, что-то кричит сверху и махает рукой.
Вся ползущая толпа советских солдат замирает, прижимаясь телами к горячему камню. Ползет только Кокимбаев. И вдруг раздается... выстрел! ВЫС-ТРЕЛ! А мы на открытом пространстве. Выбирай любого! Духи? А хрен его знает?
И словно по взмаху волшебной палочки, вся эта толпа народа, вооруженная автоматами, минами, и другими боеприпасами, начинает движение в обратном направлении. То есть, срывая ногти несется вниз. Боли не чувствуем. Лишь желание спрятаться от возможных выстрелов духов. Мы даже не спускаемся, срывая кожу на пальцах скользим вниз, под тяжестью своих мешков. Не помню, как быстро нам удалось вернуться в ту точку, откуда начали восхождение, но точно уверен, на это ушло не более десяти минут. 
Когда все спустились вниз и разьяренный капитан Кокимбаев начал трясти толи туркмена, толи таджика, выстрелившего из автомата, за шкирку нам становиться все ясно. По ошибке тот нажал на курок... зачем, а хрен его знает? Ведь он не мог даже объяснить причину своего проступка.
Капитан Кокимбаев конечно отмазался, передав по рации комбригу, что из-за плотного огня противника, ему пришлось сменить дислокацию, организовав плановый отход на первоначальный рубеж. А толи туркмену, толи таджику пришлось выслушать краткий курс армейского мата. 
Я встречался с ним (толи с туркменом, толи с таджиком) месяца через три. По русский он говорил не хуже самого Кокимбаева. Вот что значит хороший педагог! А Кокимбаев этим выделялся среди ротных батальона. На мой вопрос, зачем он тогда стрелял, ответил, мол хотел привлечь к себе внимание командира роты, в общем хотел сказать, что мы почти добрались до самой вершины горы.
Случай 5. Психолог.
Сидим в тени, болтая не зная о чём, и как-то лениво, не чувствуя тока крови в венах. Температура за 50. Дыхание ослабленно принятым обедом. Батальонная столовая, где мы рассположились, чем-то напоминает нынешние ПЕН-КЛУБЫ, где говорят и спорят не понимая сути вопроса. Я, рядом Алик Мамыркулов, Заколодяжный, лейтенант Сёмиков, почти 3 месяца прибывший к нам из Ленинградского училища, и еще пара взводных.
Вдруг вдали раздаётся клик на типа русским, но с сильнейшим казахским акцентом:
- Товарищ старший лейтенант, Вас срочно вызывает капитан Кокимбаев, - запыхавшись, добежав до нашего стола произносит солдат в масххалате, мокром от пота. - Срочно!

- Ясно, - лениво отвечает старший лейтенант Мамыркулов, - передай ему, сейчас буду.
У лейтенанта Сёмикова глаза вылезают из орбит. Он взводный в той-же, что и Алик Мамыркулов роте. В роте капитана Кокимбаева.
- Вызывает ротный, - робко начинает он...
- Не спеши выполнить приказ, ибо за ним последует новый! - такое ощущение, что старший лейтенант и не собирается прибывать к командиру роты. Он расслаблен, тащится от горячего чая, заваренного по секретной методике прапорщика Кикелева - командира хоз.взвода.
Проходит еще минут двадцать. Вновь прибегает тот самый посыльный, что был недавно.
- Товарищ старший лейтенант, приходить не надо!
У лейтенанта Сёмикова вновь округляются глаза, теперь исключительно от уважения к интуиции своего боевого товарища.
Случай 6. Соль.
Не помню на какой это было операции, и не помню кто был в данном случае главным "артистом", но случай был весьма комичным, и (заодно) показывающим отношения между солдатами.
Ночь. Операция в разгаре, т.е. всё движется своим чередом. Духи убегают, мы догоняем (и наоборот). Так-как вокруг вОйска настолько много, что ни один психически нормальный дух не позволит себе выполнять свой интернациональный долг, в возможность боевого столкновения мы не верим.
Костер. Вокруг него группа солдат разной национальности. Пекут картошку, которую где-то стырили. Один боец обращается к другому:
- ПИДАЙ СИЛ...
Тот отвечает:
- НЕ СИЛ... А СОЛ... ЧУРКА!
Случай 7. Откровение.
Поблизости от Асадабада, ближе к Пакистанской границе в районе линии Дюрана меня и старшего лейтенанта Володю Кондратенко вызвал комбат Перевалов для постановки боевой задачи. А задача была следующая: через границу должен был пройти караван духов, а наши подразделения просто обязаны были этот караван уничтожить, или в крайнем случае взять в плен, для чего Володя посоветовал готовить больше веревок. Кондрат никогда не отличался особым тактом, и если мое учатие в секретной операции воспринималось как чем-то-вроде наградой, то Вова по этому поводу высказался достаточно конкретно:
- Мы, Игорь, с тобой нахрен здесь никому не нужны, вот и отправили нас в самое пекло. Вот как ты думаешь, прапорщик Кикилев нужен ботальону?
- Так, начальники хозвзводов конечно нужны....Кто есть будет готовить....
- А вот, к примеру, майор Китов нужен батальону?
- А кто за технику будет отвечать?
- А капитан Князев для батальона кто?
- Командир батареи....
- Без тебя он справиться?
- Надеюсь...
- Вот и я о том. Ты в батальоне, впрочем как и я никому не нужны, а посему отправляют нас в ночной рейд чтоб избавиться навечно. Вечная нам память.
Случай 8. Отгородил.
 На молодого прапорщика Самсонова постоянно "накатывал" старший лейтенант Попов, отличающийся не только отсутствием такта, но и весьма нахрапистым характером. Роста не более 170 см, весил он под 100 кило, из которых на мыщечную массу приходилось не более 5% веса. Не любил он прапорщика Самсонова за интеллигентность, уважение к солдатам, ибо сам считал, что "... куда солдата не целуй, у него везде жопа".
Однажды, не выдержав подковырок, прапорщик Самсонов пошел жаловаться командиру батареи капитану Князеву, в это время лежавшего в палатке в тени и переваривающего недавно выпитую бражку, более известную как "кава".
Неожиданное появление прапорщика вызвало в его душе если не отвращение, то уж точно некую брезгливость, ибо он, как и старший летенант Попов не выносил на дух интеллигентных, тем более прапорщиков (по сути, два не совместимых понятия). Но пропустив начало рапорта, он, вдумываясь в слова, проникающие в его ум, пытался найти способ отвадить надоевшего жалобами Самсонова.
Тем временем прапорщик Самсонов излагал все, что он думает о старшем лейтенанте Попове, отчаянно выпалив под конец монолога;
- Отгородите, меня пожалуйста, товарищ капитан, от этого старшего лейтенанта!
Понимая, что вот он венец беседы, и наконец можно выспаться под мокрой простыней, только что облитой преданным бойцом, капитан Князев приоткрыл правый глаз и спокойным, уверенным в себе человеком, за правильно выбранное решение молвил:
- ОГОРАЖИВАЮ!
Случай 9. Петрол.
Безделье это не только когда нечего делать, но и когда мозги от жары пухнут и мышцы дряхлеют от отсутсвия элементарной нагрузки. Почти месяц стоим на аэродроме. Жара. Операций в августе нет. Духи, как мы понимаем, не дураки в жару воевать. От безделья не знаем куда себя деть.
Стоящие на переферии взлетной полосы ржавые бочки привлекли моё внимание, и мысль, возникшая в раскаленных мозгах, обрела реальные очертания.
- Товарищ капитан, можно взять машину слетать в город?
- На хрена? 
- Продадим духам бензинчик. Бочек пять, - и мой взгляд, совместившись со взглядом капитана Князева, уткнулся в бочки.
- У меня нет столько бензина.
- А он и не нужен. Зальем воду, а сверху - петрол. Для запаха.
Искры в моих глазах подожгли скрывающуюся в душе капитана Князева жадность адским пламенем. Получив негласное "добро" я ближе к полуночи ( в 10 часов, если быть точным) окольными путями вырулил на трассу - 66 бригада - город Джелалабад и не включая фар понесся с двумя бойцами на борту в сторону обогащения. Ближайший дувал повстречали минут через пять после въезда в черту города. Сноска. За время движения по городу нам на глаза не попался ни один ИХ полицейский или ИХ военный. Я имею ввиде Правительственные войска Афганистана.
Торговались мы с афганцами не долго и их предложение купить у меня пять бочек с водой, приправленных пятью кружками петрола, воспринялось мной как добрый знак. Получив пачку банкнот, мы раванули назад к аэродрому со скоростью падающей звезды. Не знаю, что было потом с тем духанщиком. Но больше в том районе до конца службы я не появлялся. На всякий случай. 
Но самое обидное было то, что сей героический поступок попал в политдонесение начпо бригады, но мне повезло. В ту минуту, когда я торговал петролом, капитан Князев (в состоянии алкогольного опьянения и с чувством скорого богатства) спустил курок автомата, направленного в жопу СОБа - страшего лейтенанта Попова Павла Фадеевича, с которым только что раздавил пузырь водки (возможно с целью уменьшить количество акционеров сей авантюры). А может быть из интереса к белому пятну в ночи, так как дела сии проходили тогда, когда луна еще не взошла, а Паша решил поссать в темноте, оголив свой незагорелый зад. И политбойцам стало сразу не до меня.
Получается, Паша прикрыл меня своей жопой, за что огромное ему спасибо. 
Случай 10. Огурцы.
Тропа вверх мало чем походила на дорогу к храму. Вершины касались небес и солнце, взбесившееся к сердине июля, жгло спины даже сквозь плотную ткань горной мабуты. Последний глоток воды был сделан часа три назад, отчего в глотке не просто пересохло, в глотке стало суше чем в Сахаре, и при плевке с губ слетал лишь мат. Почти 20 кило военного груза тянуло к равнине, маячевшей под ногами далеко внизу. Почти под углом в 70 градусов мы ползли прижимаясь пузом к расскаленным камням, сдирая на руках ногти, почти не веря, что когда-нибудь доберемся до грёбанной вершины, почти пять часов маячевшей над головой.
- Да. Необходима вода. Да, вода. У меня люди падают в обморок, - капитан Какимбаев прижав к треснувшим губам микрофон пытался достучаться до мозгов комбата Олейнича, находившегося на равнине в двух километрах ниже, если по прямой.
Требование обеспечить роте поставку воды было не прихотью, а боевой необходимостью. Пытаясь понять, как можно доставить воду подразделению, зацепившимуся за горы, Олейнич прикидывал то так, то эдак. Посовещавшись со штабом, и принял решение.
- Будет вам вода.
Заколодяжному приходилось сложней всех. Он не был приспособлен к длительным маршам, тем более в горах, не то что старший лейтенант Мамыркулов, худющий и выносливый как горный козел (в лучшем понимании этого слова). Этот шел практически без напряга, подхлестывая своих бойцов такими нужными, в данной ситуации, словами.
- Летят...
- Что летит? - Зэк страдальчески посмотрел на синее небо. - Смотри, точно... вертушка.
Над нами, метрах в двадцати завис МИ-8. И тут от него отделился огромный мешок, в каких в войсках возят воду. Из прорезиновой ткани, он медленно полетел в сторону столпившихся бойцов. Коснувшись камней разлетелся вдребезги, но внутри его оказались ОГУРЦЫ. Кто придумал таким образом напоить нас водой мне не ведомо. Спасибо армейским умельцам. Но через час возникла иная проблема. С которой справиться удалось лишь после того, как мы проглотили кучу антибактериальных таблеток из аптечки. Правильно подумали. У всех начался понос. Да такой, что вздумай напасть в тот момент на нас духи, мы-бы стали их легкой добычей.
Но, как говориться, нет худа без добра. В ту операцию духов мы не встретили. Но с тех пор я к огурцам отношусь весьма настороженно. На всякий случай.

 .


Нравится Друзья
 

Дата: 19.08.2017 г.
Время: 21 ч. 46 мин.

19 Августа 2017 г.
Пн   7142128
Вт18152229
Ср29162330
Чт310172431
Пт4111825   
Сб5121926   
Вс6132027   

на сайте
Гостей: 40
Пользователей: 0
Поисковых роботов: 1
Yandex;
Всего: 41

[AD] [AD] [AD]
[AD] Раскрутка сайта, контекстная реклама [AD] [AD]
Проверить тиц и PR free search engine website submission top optimization

                                                                                © 2007-2017 г. Все права принадлежат Котову Игорю Владимировичу и защищены Законом.